Неточные совпадения
Иванов день прошел торжественно. Иван Матвеевич накануне не ходил в должность,
ездил как угорелый
по городу и всякий раз приезжал домой то с кульком, то с корзиной.
— А Сергея Сергеича Пехтерева.
По наследствию ему достались. Да и он нами недолго владел, всего шесть годов. У него-то вот я кучером и
ездил… да не в
городе — там у него другие были, а в деревне.
Исполняя поручения патрона, Самгин часто
ездил по Московской области и убеждался, что в нескольких десятках верст от огромного, бурно кипевшего котла Москвы, в маленьких уездных
городах, течет не торопясь другая, простецкая жизнь.
Город беспокоился, готовясь к выборам в Думу,
по улицам ходили и
ездили озабоченные, нахмуренные люди, на заборах пестрели партийные воззвания, члены «Союза русского народа» срывали их, заклеивали своими.
«Стало быть, колясок и карет здесь нет, — заключил я, — мало места, и
ездить им на гору круто, а
по городу негде».
В Японии, напротив, еще до сих пор скоро дела не делаются и не любят даже тех, кто имеет эту слабость. От наших судов до Нагасаки три добрые четверти часа езды. Японцы часто к нам
ездят: ну что бы пригласить нас стать у
города, чтоб самим не терять по-пустому время на переезды? Нельзя. Почему? Надо спросить у верховного совета, верховный совет спросит у сиогуна, а тот пошлет к микадо.
Барину
по городам ездить не нужно: он
ездит в
город только на ярмарку раз в год да на выборы: и то и другое еще далеко.
— «Чем же это лучше Японии? — с досадой сказал я, — нечего делать, велите мне заложить коляску, — прибавил я, — я проедусь
по городу, кстати куплю сигар…» — «Коляски дать теперь нельзя…» — «Вы шутите, гocподин Демьен?» — «Нимало: здесь
ездят с раннего утра до полудня, потом с пяти часов до десяти и одиннадцати вечера; иначе заморишь лошадей».
Они долго не допустят свободно ходить
по своим
городам,
ездить внутрь страны, заводить частные сношения, даже и тогда, когда решатся начать торговлю с иностранцами.
— «О, лжешь, — думал я, — хвастаешь, а еще полудикий сын природы!» Я сейчас же вспомнил его: он там
ездил с маленькой каретой
по городу и однажды целую улицу прошел рядом со мною, прося запомнить нумер его кареты и не брать другой.
О полученных же пощечинах сам
ездил рассказывать
по всему
городу.
Когда жили в
городе, мы каждый день учились, только
по воскресеньям и
по праздникам ходили гулять и играли с братьями. Один раз батюшка сказал: «Надо старшим детям учиться
ездить верхом. Послать их в манеж». Я был меньше всех братьев и спросил: «А мне можно учиться?» Батюшка сказал: «Ты упадешь». Я стал просить его, чтоб меня тоже учили, и чуть не заплакал. Батюшка сказал: «Ну, хорошо, и тебя тоже. Только смотри: не плачь, когда упадешь. Кто ни разу не упадет с лошади, не выучится верхом
ездить».
Но в тот же вечер, когда князь на минуту зашел к Ипполиту, капитанша, только что возвратившаяся из
города, куда
ездила по каким-то своим делишкам, рассказала, что к ней в Петербурге заходил сегодня на квартиру Рогожин и расспрашивал о Павловске.
Но Полуянов отлично знал, что
по вечерам, когда стемнеет, Ечкин
ездил к Нагибину, жившему на краю
города, и проводил там
по нескольку часов.
Старики Бурмакины жили радушно, и гости
ездили к ним часто. У них были две дочери, обе на выданье; надо же было барышням развлеченье доставить. Правда, что между помещиками женихов не оказывалось, кроме закоренелых холостяков, погрязших в гаремной жизни, но в уездном
городе и
по деревням расквартирован был кавалерийский полк, а между офицерами и женихов присмотреть не в редкость бывало. Стало быть, без приемов обойтись никак нельзя.
Родился я, судя
по рассказам, самым обыкновенным пошехонским образом. В то время барыни наши (по-нынешнему, представительницы правящих классов) не
ездили, в предвидении родов, ни в столицы, ни даже в губернские
города, а довольствовались местными, подручными средствами. При помощи этих средств увидели свет все мои братья и сестры; не составил исключения и я.
— Твое дело было уверять его, тебе надо было говорить, что в
город не
по что
ездить… А ты что понес?.. Эх ты, фофан, в землю вкопан!.. Ну если б он сунулся в
город с силантьевским-то песком? Сам знаешь, каков он… Пропали б тогда все мои труды и хлопоты.
Называет старик благоверного князя Георгия внуком равноапостольного Владимира, читает, как
ездил он
по Русской земле и
по всем
городам, ставил соборы Успенские: в Новгороде, в Москве, в Ростове и Муроме.
Ты не оставляешь, в Москве и в Питере есть благодетели, десять канонниц
по разным местам негасиму читают, три сборщицы
по городам ездят, ну, покуда Бог грехам терпит, живем и молимся за благодетелей.
— Справедливы ваши речи, Михайло Васильич, — сказал Алексей. — Сам теперь знаю про то… Много ли, кажется,
поездил — только в
город, да еще тогда
по вашему приказу к отцу Михаилу, а и тут, можно сказать, что глаза раскрыл.
— А чего ради в ихнее дело обещал я идти? — вдруг вскрикнул Патап Максимыч. — Как мне сразу не увидеть было ихнего мошенства?.. Затем я на Ветлугу
ездил, затем и маету принимал… чтоб разведать про них, чтоб на чистую воду плутов вывести… А к тебе в
город зачем бы приезжать?..
По золоту ты человек знающий, с кем же, как не с тобой, размотать ихнюю плутню… Думаешь, верил им?.. Держи карман!.. Нет, друг, еще тот человек на свет не рожден, что проведет Патапа Чапурина.
Потом негритянская знаменитость долго
ездила по провинции, играла на Нижегородской ярмарке и в других
городах.
Целыми днями бродил я и
ездил по разным кварталам Парижа, и чувство жалости к этому
городу, которому я лично был многим обязан, все росло во мне.
Из N., уездного
города Z-ой губернии, ранним июльским утром выехала и с громом покатила
по почтовому тракту безрессорная, ошарпанная бричка, одна из тех допотопных бричек, на которых
ездят теперь на Руси только купеческие приказчики, гуртовщики и небогатые священники.
Князев, с своей стороны, уведомил Николай Леопольдовича, что Луганский сильно соскучился в неприютной усадьбе, то и дело
ездит в г. К-у, где пьянствует в кабаках и трактирах, разбрасывает векселя, так как высылаемых ему Гиршфельдом денег не хватает, и даже извозчику, с которым постоянно
ездит в
город, выдал вексель в пять тысяч рублей. Личное присутствие там Гиршфельда являлось,
по его мнению, необходимым. Николай Леопольдович разделил это мнение.
Потом, иногда вспоминая, как он бродил
по кладбищу или как
ездил по всему
городу и отыскивал фрак, он лениво потягивался и говорил...
Мы должны из мира карет мордоре-фонсе перейти в мир, где заботятся о завтрашнем обеде, из Москвы переехать в дальний губернский
город, да и в нем не останавливаться на единственной мощеной улице,
по которой иногда можно
ездить и на которой живет аристократия, а удалиться в один из немощеных переулков,
по которым почти никогда нельзя ни ходить, ни
ездить, и там отыскать почерневший, перекосившийся домик о трех окнах — домик уездного лекаря Круциферского, скромно стоящий между почерневшими и перекосившимися своими товарищами.
Однажды был даже такой случай, что
по целому
городу мужичок с возом мерзлой рыбы
ездил, спрашивая, где живет патриарх: оковский, мол, исправник в презент ему рыбки прислал.
Гостить она
ездила теперь в Москву,
город, ничем не связанный с ее прошлым, и
по душевности, простоте и радушию его обитателей пришедшийся совершенно
по душе графине.
Анна Гавриловна, — всегда обыкновенно переезжавшая и жившая с Еспером Иванычем в
городе, и видевши, что он почти каждый вечер
ездил к князю, — тоже, кажется, разделяла это мнение, и один только ум и высокие качества сердца удерживали ее в этом случае: с достодолжным смирением она сознала, что не могла же собою наполнять всю жизнь Еспера Иваныча, что, рано или поздно, он должен был полюбить женщину, равную ему
по положению и
по воспитанию, — и как некогда принесла ему в жертву свое материнское чувство, так и теперь задушила в себе чувство ревности, и (что бы там на сердце ни было) по-прежнему была весела, разговорчива и услужлива, хотя впрочем, ей и огорчаться было не от чего…
Он, например, очень хорошо знал, что кучер Петр мастерски
ездит и правит лошадьми; Кирьян, хоть расторопен и усерден, но плут: если пошлют в
город, то уж, наверно, мест в пять заедет
по своим делам.
Пошли мои странствования
по Гуслицам. Гуслицы — название неофициальное. Они были расположены в смежных углах трех губерний: Московской, Владимирской и Рязанской. Здесь всегда было удобно скрываться беглым и разбойникам, шайки которых, если ловят в одной губернии, — перекочевывали рядом, в соседнюю, где полиция другой губернии не имела права ловить. Перешагнул в другую — и недосягаем! Гусляки
ездили еще
по городам собирать на погорелое с фальшивыми свидетельствами. Этот промысел много давал.
Когда В.А. Долгоруков
ездил по ближайшим
городам, то Хотинский из каждого
города телеграфировал во все газеты о торжественных встречах, устраиваемых «хозяину столицы».
Лаврецкий окинул ее злобным взглядом, чуть не воскликнул «Brava!», [Браво! (фр.)] чуть не ударил ее кулаком
по темени — и удалился. Час спустя он уже отправился в Васильевское, а два часа спустя Варвара Павловна велела нанять себе лучшую карету в
городе, надела простую соломенную шляпу с черным вуалем и скромную мантилью, поручила Аду Жюстине и отправилась к Калитиным: из расспросов, сделанных ею прислуге, она узнала, что муж ее
ездил к ним каждый день.
Было так. Папа считался лучшим в Туле детским врачом. Из Ясной Поляны приехал Лев Толстой просить папу приехать к больному ребенку. Папа ответил, что у него много больных в
городе и что за
город он не
ездит. Толстой настаивал, папа решительно отказывался. Толстой рассердился, сказал, что папа как врач обязан поехать. Папа ответил, что
по закону врачи, живущие в
городе, за
город не обязаны
ездить. Расстались они враждебно.
Доктор прописал ей моцион, и она ежедневно,
по возвращении в
город в половине сентября,
ездила в Летний сад и два или три раза проходила его.
Все эти штуки могли еще быть названы хоть сколько-нибудь извинительными шалостями; но было больше того: обязанный, например, приказанием матери обедать у дяди каждый день, Козленев
ездил потом
по всему
городу и рассказывал, что тетка его, губернаторша, каждое после-обеда затевает с ним шутки вроде жены Пентефрия […жены Пентефрия.
Уездные барыни, из которых некоторые весьма секретно и благоразумно вели куры с своими лакеями, а другие с дьячками и семинаристами, — барыни эти, будто бы нравственно оскорбленные, защекотали как сороки, и между всеми ними, конечно, выдавалась исправница, которая с каким-то остервенением начала
ездить по всему
городу и рассказывать, что Медиокритский имел право это сделать, потому что пользовался большим вниманием этой госпожи Годневой, и что потом она сама своими глазами видела, как эта безнравственная девчонка сидела, обнявшись с молодым смотрителем, у окна.
По городу она всегда
ездила в карете с форейтором, хотя и на сильно сморенной четверне.
Несколько лет подряд Сергей Головин жил с родными на даче
по этой самой дороге, часто
ездил днем и ночью и знал ее хорошо. И если закрыть глаза, то можно было подумать, что и теперь он возвращался домой — запоздал в
городе у знакомых и возвращается с последним поездом.
Обыкновенная и прямая дорога, ведущая из
города в монастырь, вьется белой лентой между дачами и садами. Она вымощена гладким камнем, и
по ней все ходят или
ездят в церковь. Та же дорога через горы,
по которой приехали моряки, специально назначена для иностранцев — охотников до видов и до сильных ощущений. Для туриста, бывшего на Мадере, эта прогулка так же обязательна, как посещение лондонского туннеля или собора св. Петра в Риме.
Да и долго еще
по пограничным еврейским местечкам
ездили отряды солдат с глухими фурами и ловили еврейских ребятишек, выбирая, которые поздоровее, сажали в фуры, привозили их в
города и рассылали
по учебным полкам, при которых состояли школы кантонистов.
Летом, в вакантный месяц, директор делал с нами дальние, иногда двухдневные прогулки
по окрестностям; зимой для развлечения
ездили на нескольких тройках за
город завтракать или пить чай в праздничные дни; в саду, за прудом, катались с гор и на коньках.
Подьячий Шошин, один из самых близких поверенных Софии, нарядившись в белый атласный кафтан и боярскую шапку, под именем боярина Льва Кирилловича Нарышкина в июле 1688 года
ездил по ночам
по Земляному
городу, с несколькими сообщниками, также переряженными, и до полусмерти бил обухами и кистенями караульных стрельцов при Мясницких и Покровских воротах.
А до 15 лет и больши царевича, кроме тех людей, которые к нему уставлены, и кроме бояр и ближних людей, видети никто не может (таковый бо есть обычай), а
по 15 летех укажут его всем людям, как ходит со отцом своим в церковь и на потехи; а как уведают люди, что уж его объявили, и изо многих
городов люди на дивовище
ездят смотрити его нарочно» (Кошихин, I, 28).
И закурил же он у нас, парень! Да так, что земля стоном стоит,
по городу-то гул идет. Товарищей понабрал, денег куча, месяца три кутил, все спустил. «Я, говорит, бывало, как деньги все покончу, дом спущу, все спущу, а потом либо в наемщики, либо бродяжить пойду!» С утра, бывало, до вечера пьян, с бубенчиками на паре
ездил. И уж так его любили девки, что ужасти. На торбе хорошо играл.
Кроме того, впрочем, два раза в неделю
ездил в
город и читал в народном университете лекции
по физике.
Он был либерален, и она была либеральна. Оба выписали из Петербурга двух товарок ее
по институту, ходивших с стрижеными волосами и отрицавших авторитеты, и
ездили с ними в открытых экипажах
по городу. Оба страстно желали, чтоб торговля развивалась, а судоходство оправдывало надежды начальства. Оба верили, что кредит возродит земледелие и даст толчок нашей заснувшей промышленности. И в ожидании всего этого оба сладко вздыхали…
— Нет-ста, не минуешь. Правда, от часовни пойдет старая дорога в
город; да
по ней давно уж не
ездят.
У Наташи бонна немка. Гувернантка француженка… Учитель музыки, учитель танцев. Из ближнего губернского
города наезжают
по три раза в неделю… Русской грамматике, истории, арифметике учит учительница из женской губернской гимназии. За тою Андрей ежедневно
ездит в
город: привозит и отвозит назад, благо недалеко, верст десять туда и обратно.